Jump directly to the Content

News&Reporting

Вифлеем отменяет празднование Рождества, но местные пасторы все равно ожидают Святую ночь

Война препятствует традиционному празднованию, но палестинские христиане видят возможность вернуться к подлинной истории Рождества и делиться Евангелием.
EnglishespañolالعربيةIndonesianУкраїнська
Вифлеем отменяет празднование Рождества, но местные пасторы все равно ожидают Святую ночь
Image: Изображение: Майя Гитич / Getty Images
На Рождество в Вифлееме обычно бурлит туристическая жизнь.

На евангельской церкви Емануила в Вифлееме вместо рождественских огней старший пастор Нихад Салман повесил баннер, который он вытащил из церковной кладовой. На баннере изображена женщина, бегущая от обстреливаемых домов, и на арабском языке написано: «Встанем и поклонимся Богу».

Последний раз церковь вывешивала этот баннер два года назад, во время конфликта между Израилем и ХАМАС в мае 2021 года. Он символизирует подход Салмана к Рождеству во время войны. Он видит возможность проповедовать Евангелие людям, живущим в условиях военной оккупации и оплакивающим смерть своих сограждан в Газе.

«Люди будут задавать больше вопросов, – сказал он. – Мы видим, что после кризиса всегда люди хотят узнать, что такое правда, где искать правду. Так что у нас много работы».

Церковные лидеры в Вифлееме и во всей Святой Земле решили ограничить празднование Рождества в этом году из-за войны между Израилем и ХАМАС.

Обычно Вифлеем, палестинский город с населением около 30 000 человек на оккупированном Израилем Западном берегу реки Иордан, принимает более 3 миллионов посетителей со всего мира, приезжающих, чтобы отпраздновать рождение Мессии.

Марш-оркестры, исполнители колядок, танцоры и фейерверки наполняли город громким весельем и праздничной энергией. Тысячи людей посещали церковь Рождества Христова, золотые огни мелькали на улице Звезды, а гигантское дерево с рубиновой звездой освещало площадь Яслей.

В этом году на улицах темно и тихо.

В это Рождество будет действительно тихая ночь, но, по словам местных христианских лидеров, это все равно будет святая ночь. Они говорят, что Рождество избавится от всех посторонних украшений и западных традиций, и это поможет им сосредоточиться на подлинном значении Рождества.

Салман сказал 50 детям из своей церкви: «В этом году вы не получите подарков. Зато вы будете подарки дарить». Он призвал их обдумать способы сбора средств, например через продажу жевательной резинки или домашних пирожных. Сколько бы они ни заработали, церковь прибавит столько же, и они на эти средства купят рождественские подарки для живущих по соседству бедных детей.

Когда будете собирать деньги, делитесь Евангелием, сказал он детям: «Скажите всем, почему вы это делаете».

Пастор евангельско-лютеранской церкви Рождества в Вифлееме Мунтер Исаак продолжает привлекать внимание к войне в Газе и призывает к немедленному прекращению огня.

Вместо традиционной сцены с яслями его церковь создала холм из битого камня и бетона, символизирующих обломки в Газе, а на вершине этих обломков положила младенца Иисуса, завернутого в палестинскую куфию.

«Бог под обломками в Газе, – проповедовал Исаак в первые несколько недель войны. – Он с испуганными и беженцами. Он находится в операционной комнате. Он – наше утешение. Он идет с нами по долине смертной тени. Если мы хотим молиться, то я молюсь, чтобы страдающие почувствовали Его исцеляющее и утешительное присутствие».

Даже если бы местные власти не отменили празднование Рождества, «никто бы все равно не праздновал, – сказал Исаак Christianity Today. – Ни у кого нет праздничного настроения». Он видит войну как «геноцид». Он вытащил свой мобильный телефон, чтобы показать то, что он имел в виду: фото и видео обожженных матерей и изуродованных тел в Газе.

В его церкви совсем нет елок, огней и Санты. По его словам, отмена празднования Рождества дала «прекрасную возможность переосмыслить значение Рождества».

Исаак говорит, что люди когда-то ассоциировали с Рождеством такие слова как Санта-Клаус, елка, подарки, колядки, а все это «романтизированные» западные традиции. Сегодня он думает о словах из рождественской истории в Библии: Цезарь, перепись, убийство младенцев, бегство в Египет, и эти слова, по его мнению, касаются палестинцев, которые должны зарегистрироваться, чтобы выехать за пределы Западного Берега и ищущих безопасности в Египте.

Для Исаака в рождественской истории рассказывается о Боге в человеческом подобии, находящемся рядом с людьми в их страданиях. Он указал на вертеп в своей церкви, на младенца Иисуса среди развалин: «Вот так здесь празднуют Рождество. … Но молитвы будут продолжаться. Молитвы не прекратятся».

Несмотря на тяжелую и напряженную атмосферу, а точнее, из-за нее, в этом году, по крайней мере, в одном месте Рождество все же будут праздновать.

После того, как патриархи и главы иерусалимских церквей попросили христиан региона избегать «неоправданно праздничных» рождественских мероприятий в этом году, Иерусалимский международный отдел YMCA (JIY) в Западном Иерусалиме решил не отменять ежегодную церемонию зажигания огней на рождественской елке.

Фади Суйдан, генеральный директор JIY, сказал, что у него и его сотрудники на сердце было тяжело, даже когда они выстроились с огнями вокруг гигантской елки, готовясь к этому событию.

«У нас были смешанные чувства, – сказал он. – Нам было тяжело радоваться».

Но он счел необходимым сохранить ежегодную традицию: «Это было для детей. Надо было дать детям надежду. Следует думать о психическом здоровье детей. Дети ждут этого каждый год. Как объяснить детям, что в этом году нет Рождества?»

3 декабря, в первое воскресенье Адвента, у рождественской елки в JIY собралось около 600 детей и членов их семей. Это было очень спокойное празднование. Вместо громких рождественских песен, обычно воспроизводимых через громкоговорители, группа из одной виолончели и трех скрипок играла тихую акустическую музыку.

Это было не только для детей. JIY с самого начала был основан как символ единства и мира, объединяющего евреев, христиан и мусульман в одном месте, говорит Суйдан. Еще важнее для него было собрать семьи из разных культур и религий, чтобы они увидели, что такое мирное сосуществование все еще возможно даже в этом наиболее спорном городе на планете.

Во время своей речи Суйдан сказал людям, что эта церемония является маяком, указывающим на такую необходимую им надежду: «В такие времена, когда мир кажется разделенным из-за конфликтов и распрей, наше единение имеет еще большее значение. …Эти огни представляют несколько больше, чем просто праздничные традиции. Они являются мощным символом крепкой веры, стойкости и бессмертного человеческого духа».

В этом году рождественское послание о любви, мире и доброжелательности ко всем актуально как никогда.

Перед тем, как зажечь елку, вместо обратного отсчета толпа кричала: «Надежда. Любовь. Мир!» И огоньки зажглись золотом и серебром на елке, на площади и на башнях.

Создать такую атмосферу было возможно в Иерусалиме, но не в Вифлееме, где царит мрачное настроение.

Восемьдесят процентов людей в Вифлееме зарабатывают на жизнь туризмом. Рождественская пора – это время, когда большинство местных жителей ожидают получить наибольший доход. Война задушила их экономику, лишила их свободы передвижения и усилила враждебность и страх по отношению к солдатам Армии обороны Израиля и еврейским поселенцам, которые совершали набеги на города, задерживали и избивали палестинцев и обустроили еще больше блокпостов.

Если все не изменится, то вопрос заключается не в том, разразится ли насилие на Западном берегу Иордана, а в том, когда это случится, сказали местные христиане Christianity Today. Местные жители напуганы, расстроены и обижены.

Однажды в холодный декабрьский четверг вечером около 20 молодых христиан сидели в кругу в евангельской церкви Емануила в Вифлееме и слушали историю рождения Иисуса. Они слышали ее сотни раз. Они родились в одном городе с Иисусом. Место и обстоятельства были слишком знакомы.

Элиас Аль-Наджар, руководитель их молодежного служения, пережил свою собственную версию вифлеемской истории. В ноябре 2007 года он и его семья бежали из Газы после того, как исламская боевая группировка угрожала христианам из его церкви и убила члена церкви. В тот момент его жена была на девятом месяце беременности. Они приехали в Вифлеем, не зная там ни одного человека. Они не знали, где остановиться и где родить ребенка, и имели только лист бумаги, на котором были номера телефонов нескольких медицинских служб в этом районе.

В тот вечер, рассказывая рождественскую историю, он думал о собственном опыте.

Он говорил к ним по-арабски. «Представьте себе Марию, которая оперлась на стену и которая вот-вот должна родить. Представьте себе, как Вифлеем был наполнен людьми так же, как бы он был наполнен сейчас, не будь войны в Газе. Представьте, они не знали, где им остановиться. Не к кому было обратиться. И представьте, как Мария думала: "Разве Бог не сказал мне, что я рожу Царя Царей?" Представьте теперь, как они добираются до места, где она должна родить. Шок! Неприятные запахи. Животные. И посреди всего этого она родила Иисуса Христа. И они были исполнены радости. Теперь подумайте о людях в Газе», – сказал он.

Им, конечно, не нужна особая фантазия, они каждый день видят видео о войне, в хаосе рождаются и гибнут дети.

«Это и есть рождественская история, – продолжал Аль-Наджар. – Все эти маленькие детали, о которых мы обычно не задумываемся. На Рождество мы обычно развешиваем украшения и веселимся, а вокруг елки и огоньки. Но если вы посмотрите на реальную историю Рождества, то это была история подлинных трудностей. Но Бог не оставил Марию и Иосифа. И они не оставили Бога. – Он обвел взглядом комнату. – Так почему мы должны это делать?»

[ This article is also available in English español العربية Indonesian, and Українська. See all of our Russian (русский) coverage. ]

July/August
Support Our Work

Subscribe to CT for less than $4.25/month

Read These Next

close